Союз, крепкий, как алмаз, и ценный, как золото

 

Супруги Владимир Петрович и Неля Иосифовна Струковы прожили вместе шестьдесят лет, их союз устоял пред невзгодами судьбы, как самый крепкий минерал — алмаз, и переливается всеми гранями, как бриллиант. Недаром еще со второй половины XIX века 60-летний юбилей семейной жизни называют «бриллиантовой свадьбой». А две трети семейной жизни — 46 лет — они прожили на территории нашего округа.

 

 

Мальчик с рабочей окраины и девочка дворянка

 

Они оба — коренные ленинградцы. Владимир Петрович родился в Пушкине. Его дед владел большим домом в деревне Большое Кузьмино, до революции служил в Семеновском полку, прошел Первую мировую войну, был награжден Георгиевским крестом, а демобилизовавшись, стал кузнецом: ковал конные повозки — «линейки», паял самовары, даже часы ремонтировал.

 

 

И вот к нему летом 1935 года в гости отправилась мама Владимира Струкова, попала в переполненный поезд и родила раньше срока. Толь ко через несколько дней Володя попал в дом на Тракторную улицу неподалеку от Нарвских ворот, где у его родителей — Петра Петровича и Екатерины Степановны — была комната в коммунальной квартире.

 

«Когда началась война, мне исполнилось 7 лет. Отца призвали на фронт, он два года отслужил шофером на Дороге жизни, — рассказывает Владимир Петрович. — Потом на своей полуторке доехал до Берлина, и война для него окончилась в Потсдаме. А мама шила гимнастерки для фронта».

 

Семья не уехала из блокадного Ленинграда, все 900 дней провела в прифронтовой полосе — от их дома до линии фронта было не больше полутора километров, а в сам дом попало более десятка снарядов. «Мы во время обстрелов не ходили в бомбоубежище, сидели дома, за круглой печкой, — вспоминает Струков. — Однажды снаряд пробил внешнюю стену нашей комнаты, потом другую и вылетел в соседнюю квартиру, но не взорвался. А мы просто перешли в соседнюю свободную комнату и продолжали жить дальше».

 

Первого сентября 1942 года Володя Струков пошел в первый класс 395-й школы. Не было торжественной линейки, не было даже портфеля и тетрадок. «Мама где-то достала оберточную серую бумагу и нашила из нее тетрадей, — поясняет Владимир Петрович. — А шефы-военные иногда приносили нам финские и немецкие тетради. В школе мы большей частью учились в бомбоубежище, никакие бомбежки и обстрелы не могли прервать занятия».

 

У Нели Иосифовны военное детство было еще более тяжелым. До войны она жила на улице Римского-Корсакова с мамой Клавдией Ивановной и отцом Йозефом Жилинским, военным из рода польских шляхтичей. Летом 1941 года ее в возрасте пяти лет отправили к родителям отца под город Невель Псковской области. И она оказалась на оккупированной территории. Бабушку и дедушку немцы расстреляли, их дом — самый большой и красивый в деревне — заняли под штаб. А девочку спасли соседи.

 

Оставшиеся в живых ушли в лес и жили там почти три года в землянках. Только в 1945 году Клавдия Ива- новна смогла найти и забрать дочь. Маленькая Неля вернулась совсем в другую жизнь — она стала старшей из детей, в 1943 году в осажденном Ленинграде у нее родилась сестра.

 

Навстречу друг другу

 

Владимир Петрович окончил десять классов. Хотел поступить в ЛИСИ (сегодня это Архитектурно-строительный университет), поскольку рисовал всю жизнь на любом свободном клочке бумаги, хотя нигде этому не учился. Но не прошел по конкурсу и поступил в аэроприборостроительный техникум на факультет технологии производства радиолокационных установок.

 

После окончания сразу попал в армию на три года. Служил в ныне несуществующих войсках ЦУКАС (Центральное управление капитального аэродромостроительства).

 

«Наша служба состояла из сплошных командировок, — продолжает рассказ Владимир Петрович. — За три года я объездил весь Северо-Запад. Первый аэродром, где мы устанавливали осветительное навигационное и другое оборудование, был в Крестовицах под Великим Новгородом.

 

За ним последовали Мурмаши под Мурманском, потом на Кольском полуострове мы строили аэродромы в Оленегорске, откуда взлетел самолет с самой большой в мире атомной бомбой, испытан- ной на Новой Земле, Мончегорске, в поселке Африканда. Кстати, именно в Африканде начинал свою летную карьеру первый космонавт Земли Юрий Гагарин. Затем была Белоруссия и самый последний объект в Острове Псковской области.

 

Из-за него нашей команде пришлось задержаться с демобилизацией на три недели, но мы понимали, насколько это стратегически важно для обороны страны, и командир части попросил доделать объект. Лично я монтировал взлетно-посадочное освещение».

 

А в это время Неля Иосифовна оканчивала школу. Она очень хотела учиться дальше, поступать в институт, но в семье не было денег: мама тянула двух девчонок одна. Поэтому после 7-го класса ей пришлось поступать в судостроительный техникум. 

 

Училась она отлично и получила распределение на одно из старейших петербургских—ленинградских предприятий — приборостроительный завод судпрома «Равенство», который и сегодня находится на Промышленной улице неподалеку от Нарвских ворот. Туда же через полгода, в декабре, устроился на работу и Владимир Петрович.

 

Секреты семейного долголетия

 

«Владимир в молодости был дамским угодником, — вспоминает Неля Иосифовна. — Не удивительно, что он и меня заприметил. Я была девушка яркая, с характером, угодить мне было ой как не просто».

 

Целый год они встречались, вместе ходили в походы. Владимир Петрович, страстный рыбак, вопреки всем приметам и обычаям, брал будущую жену на рыбалку.

 

В 1958 году они поженились, и началась уже по-настоящему взрослая жизнь со всеми неурядицами и трудностями.

 

«У нас не было ничего — ни ложки, ни чашки, — вспоминает Владимир Петрович. — Но самое главное — не было своего угла. Конечно, какое-то время мы жили с моими родителями. Но впятером в 16-метровой комнате — это не жизнь. И нам пришлось снимать “углы”».

 

Так продолжа- лось до тех пор, пока их дом на Трактор- ной улице не расселили. В те годы это означало получение комнаты большего или меньшего метража в коммунальной квартире. Отец с матерью и сестра Владимира Петровича уехали в Автово, а он с женой и сыном Вячеславом — в комнату в сталинском доме на Благодатной улице.

 

«По тем временам это был “потолок” — норма на одного человека была 7 метров, а нам дали 23 метра, — поясняет Владимир Петрович. — И я не знаю, как бы мы выбирались из этой коммуналки, если бы не случай. Наш завод получил заказ на узел ракетной установки — первой в Советском Союзе, которая могла стрелять из-под воды. Директор пошел в райком со списком необходимого для выполнения правительственного задания и в том числе потребовал построить дом для сотрудников предприятия.

 

Дом, конечно, не дали, а вот подъезд в доме №5 по Будапештской улице выделили. Мы с женой к тому моменту отработали на заводе уже по 15 лет, поэтому нас включили в список, и в 1972 году мы переехали в Купчино. Но квартиру нам пришлось выкупать — один квадратный метр стоил по тем временам 101 рубль, а у меня, например, зарплата была около 120 рублей.

 

За 20 лет, начав в буквальном смысле с нуля, мы с женой смогли купить квартиру, машину, гараж и дачу на Мшинской. Если бы у нас в семье были споры и раздоры или старался заработать кто-то один, мы бы никогда не имели то, что имеем сейчас», — считает Владимир Петрович.

 

Сегодня очень модно рассуждать о том, что в семье периодически наступают кризисные этапы — через три года, через семь лет — и надо заново как-то выстраивать отношения. В семье Струковых этого не было.

 

«Секрет длительных семейных отношений в том, что его нет, — говорит Владимир Петрович. — Я ведь задавал себе этот вопрос, почему мы так долго вместе и нам по-прежнему хорошо. И лично для себя — потому что готовых рецептов нет — нашел ответ. Надо любить жизнь, идти на компромиссы, не завидовать другим, не жадничать и всегда помогать по мере сил и возможностей не только друг другу и детям, но и соседям, друзьям, городу, стране — из этого должна складывать семья».

 

Владимир Петрович умолчал еще об одном «секрете» — своей широкой душе, ведь к юбилею своей семейной жизни он сам дарит подарки любимому городу. Ко Дню Военно-морского флота он передает району 60 своих потрясающих графических работ — всю жизнь он с упоением рисует старинные корветы, фрегаты, шлюпы и, по мнению специалистов Военно- морского музея, входит в десятку лучших графиков-маринистов Петербурга.

 

Беседовала Ксения КИРИЛЛОВА